Ну нет, у Антонио не было никакого желания связывать себя такого рода обязательствами. Он не мог представить себя в роли родителя, который бежит менять пеленки по первому зову младенца.

Сама мысль об этом казалась ему нелепой. Ведь он маркиз де Саласар, глава древнего аристократического рода, он влиятельный бизнесмен, на него работают тысячи и тысячи людей. Его время драгоценно. Успех деловых проектов напрямую зависит от него. К тому же он ровным счетом ничего не знает о детях, а уж тем более о грудных младенцах!

Но он и мысли не допускал о том, что в ближайшее время ему придется связать себя узами брака.

Переодевая Лидию в чистую рубашечку, Софи не удержалась и пощекотала племяннице животик. Громко хохоча, Лидия потянулась к ней, требуя взять ее на ручки. Ее маленькое личико сияло от улыбки, а на лоб свисали мягкие каштановые кудряшки.

— Софи, по-моему, ты и сама еще ребенок! — усмехнулась Нора Мур. Ее сын Мэтт, коренастый, хорошо сложенный молодой человек, пододвинул старый детский стул на высоких ножках поближе к кухонному столу.

Невысокая ростом и миловидная, как фотомодель, Софи вяло откинула волосы назад и с грустью подумала о том, что горе, стресс и огромная нагрузка на работе так состарили ее за последнее время, что она чувствует себя столетней старухой.

Кусок хлеба всегда стоил ей большого труда, а с рождением Лидии пришлось искать дополнительный заработок. Основная ее работа заключалась в том, чтобы мыть полы у семьи Мур. Мать и сын владели парком с жилыми фургонами, в которых могли останавливаться туристы; Софи прожила там почти четыре года. Сейчас она мыла фургоны, которые снимали отпускники. Мало кто проживал там постоянно, как Софи, которая просто-напросто не могла позволить себе снять более дорогое жилье. Дополнительно она делала вышивки для одной фирмы, доставляющей заказы покупателям по почте. Софи ни минуты не сидела сложа руки, а зарплата, которую она получала за свой труд, была мизерной, но девушка была рада и этому, ведь ей приходилось содержать маленькую Лидию.