Родители Лейлы вместе встретили его у дверей. Вэл замер от восторга, когда увидел мать девушки. Это была настоящая изысканная красавица: тонкая, с прекрасной фигурой, очень элегантная, с классически правильными чертами лица. Он даже не мог точно сказать, что в ней так хорошо и чем ее лицо отличается от тысячи лиц, которые он видел, но она была как бы из другого измерения. Он поймал себя на том, что глупо улыбается и никак не может найти подходящие слова, чтобы высказать ей свое восхищение. Но Жаклин окинула его таким холодным и оценивающим взглядом, что все хорошие чувства были в момент заморожены. Вэл догадался, что мать разочарована выбором дочери и для нее его приглашение только дань формальной благодарности. Жаклин не стала задерживаться, заявив, что занята в столовой, и предоставив мужу самому разбираться с мальчиком.

Айман Массарани его не разочаровал. Во-первых, они были похожи с Лейлой как две капли воды: те же удлиненные глаза с пушистыми ресницами, большой лоб, форма носа, губ. Но отец был настоящим восточным мужчиной — большим и грузным, с характерным оливковым оттенком кожи и густыми курчавыми волосами, тронутыми сединой. А у Лейлы те же черты лица были тонкими и изящными, к тому же она была высокой и худенькой, а волосы покрывали ее голову как шелк. Лейла, к счастью, совершенно не была похожа на мать, она взяла у нее только отличную фигуру и неподражаемый французский шарм.

Отец Лейлы радушно улыбнулся Вэлу, протянул ему руку, а потом не удержался и на мгновение прижал мальчика к груди. Вэл смутился, но не стал отстраняться и сделал вид, что не заметил, как моментально заблестели глаза у этого взрослого и сильного мужчины.

Они уселись в большие кремовые кресла у маленького столика и начали вести светскую беседу, ожидая, когда женщины пригласят их к столу.