Светлые легкие волосы, пухлые розовые щеки, брови-ниточки, маленькие губки и огромные синие глаза. Кукла. Она совершенно не похожа на Лейлу, но он почему-то в эту минуту подумал, что Лейла все эти восемь месяцев должна была чувствовать то же самое: обиду за то, что в жизни все так несправедливо. Вместо того чтобы гулять по вечерам с любимым мужем по улице, а ночью давать ему слушать живот и тихонько смеяться над его изумленной физиономией, она должна была изображать сильную, умную и волевую женщину, которая со всеми невзгодами справится сама. Бедные женщины, почему-то подумал Вэл обо всех них сразу. Но здесь и сейчас он мог заставить эту девочку не плакать.

— Дайте я посмотрю вашу ногу, — сказал он достаточно грубо, потому что знал, что в этих ситуациях успокаивает только уверенность.

— Уйдите, пожалуйста, — отмахнулась девушка. — Просто немного больно…

— Так немного, что вы не хотите встать с холодного и грязного пола? — не поверил он.

— Если бы вы смотрели, куда идете, я не сидела бы на этом полу, — с досадой сказала девушка.

— Я?! — изумился Вэл. — Да это вы неслись не разбирая дороги. Я даже не заметил, откуда вы выскочили. Как суслик из норы.

— Никакой я не суслик, — улыбнулась девушка. — Я очень спешу…

— Я тоже, милая, — обрадовался Вэл, что она улыбается. — Дайте руку, я помогу вам встать.

Она кивнула и протянула ему руку. Он подхватил ее под мышки, поднял и поставил на ноги.

— Ну как? — спросил Вэл и посмотрел на нее с надеждой, что она тихонечко пойдет, а он поспешит своей дорогой…

— Стоять могу, — криво улыбнулась она. — Сейчас попробую пойти… — Она сделала шаг, но скривилась от боли и опять начала оседать.

Вэл успел ее подхватить и повернулся в поисках лавки, чтобы дотащить ее туда.

— Давайте я все-таки посмотрю, что с ногой. Если это растяжение, нужно обязательно наложить повязку. А это значит, что нужно обратиться в медпункт. У меня с собой ничего нет.