— Почему она ничего не оставила мне? — удивился Вэл. — Записку, автоответчик…

— Она думала, что, когда вы приедете, она будет уже дома, — пожала плечами миссис Хадсон. — Я случайно увидела свет, думала, это она вернулась.

— Когда ее увезли?

— Утром. Я как раз на работу собиралась… Ой, говорила я ей, что врачи несерьезно относятся к собственным проблемам. Она неважно выглядела в последнее время…

— Ладно, — перебил ее Вэл — его не интересовало мнение соседки. — Скажите лучше, куда ее увезли.

— Вот адрес. Она просила никому не говорить, я и отцу звонить не стала. Вы же знаете, какая она самостоятельная…

— Знаю, — сжав зубы, процедил Вэл. Он понимал, что миссис Хадсон ни в чем не виновата, но она была плохим гонцом. — Спасибо вам. Я поеду.

— Ночь. Вас могут не пустить, — попыталась остановить его миссис Хадсон.

— Меня пустят, — усмехнулся Вэл. Не было силы, которая могла бы его остановить. — Спокойной ночи.

— Передайте ей привет, — кивнула соседка и как-то боком протиснулась в дверь.

Вэл поймал машину и помчался в госпиталь. Он молил Бога, чтобы его страхи оказались напрасными. На восьмом месяце может быть что угодно. Она сильная, здоровая, поэтому врачи могли просто перестраховаться. Мало вероятно, что его пустят в родильное отделение, но он должен сам поговорить с врачами и сделать выводы.

Вэл знал, как врачи не любят импульсивных и нервных родственников, которые только мешают своими вопросами, поэтому призвал весь свой разум, который должен был помочь ему контролировать ситуацию. Сейчас он спокойно поговорит с дежурным врачом, выяснит положение вещей и попросит, чтобы его пропустили к жене. Он будет вести себя сдержанно и профессионально. Они должны все правильно понять…

Дежурная сестра встретила его приветливой улыбкой, от которой ему стало тошно. Давайте делать вид, что тут нет боли, возмутилась душа Вэла, но разум остановил ее возмущение. Они это и должны делать. Врачам нельзя поддаваться эмоциям.