Вообще-то Алекс не робела до тех пор, пока они не направились к дому Риса. В их отношениях с Рисом всегда царила простота и естественность, но неожиданно она почувствовала себя одинокой, отчужденной. Ей потребовалось какое-то время, чтобы восстановить вдруг исчезнувшую уверенность. Родители, конечно же, ничего не заметили, они шли, переговариваясь друг с другом, прикидывая, сколько времени Рис сможет задержаться в Англии.

Когда они дошли до двери дома Риса, Алекс с особой силой ощутила, что теряет самообладание. Как ей поступить? Броситься в его объятия, расцеловать его и назвать дорогим в присутствии всех? Она просто не знала, как вести себя с ним, как поступать в подобных обстоятельствах, ведь она теперь его невеста. У Алекс внезапно возникло желание повернуться и убежать, но дядя Дэвид уже открыл дверь, приглашая их войти в дом.

— Рис в гостиной, — сказал он.

Все вопросительно посмотрели на нее, и Алекс, еще секунду назад пережившая ощущение полнейшей прострации, не сразу смогла двигаться.

— Алекс? — удивился отец.

Слава Богу, через мгновение все стало на свои места. В холле появился Рис. Она была первой, на кого он посмотрел, но сначала обратился к ее матери и отцу, приветствуя их и пожимая им руки. С улыбкой выслушал их поздравления. Затем пригласил всех в гостиную, оставшись с Алекс один на один. Состояние скованности длилось у нее до тех пор, пока Рис не сказал:

— Погружена в тайные мысли?

— Вовсе нет.

— Тогда, что же ты медлишь, идиотка? — И он широко развел руки для объятия.

Она бросилась к нему, приникла к нему, дрожа. Он крепко прижал ее к себе, посмотрел на нее изучающе.

— Ну, здравствуй же, Забияка.

Он поцеловал ее, поцеловал так, что у нее закружилась голова от сладкого предчувствия.

— Я так долго ждала.

Он ухмыльнулся.

— Но я теперь дома.

Но не этот смысл вкладывала она в свои слова. Она ждала, когда же наконец своим телом ощутит его присутствие, ощутив в себе пробуждение женственности. Она тряхнула головой, отбрасывая эти мысли, и улыбнулась ему. От счастья ее глаза сияли.