— Ты так считаешь? Я очень рада. Обязательно буду стараться узнать каждого служащего, — обещала она.

Рис расплылся в улыбке. Но чуть позже глаза у него вдруг потемнели, и он прикусил губу. Дуновение прохладного ветерка, привкус соли на губах не только не ослабили, а, наоборот, разожгли в ней внутренний жар. Алекс жадно его поцеловала, обвив шею руками. Кончиками пальцев она ласково перебирала ему волосы. Рис издал звук, похожий на стон, и потянул ее на себя. Почувствовав, как напряглось его тело, она невольно ощутила возбуждение и тоже застонала и страстно поцеловала его, так страстно, что Рис чуть не задохнулся. Он повернулся так, что она опять очутилась рядом с ним.

На Алекс была свободная рубашка, завязанная узлом на животе. Опытными движениями Рис развязал узел и расстегнул пуговки на рубашке. Его руки коснулись ее обнаженного тела, которое сразу же стало горячим. Он стал целовать ее плечи, впадинки между шеей и ключицами, опускаясь все ниже и ниже. Его руки сжимали ее бедра, но она желала большего, хотела, чтобы он ласкал ее всю. Ее еще никогда не охватывало такое настойчивое желание.

— Рис! — пробормотала она, произнеся его имя со страстным придыханием.

Приподняв голову, он взглянул на ее разгоряченное лицо, на объятые голодом глаза, на чуть приоткрытые губы и все понял. Он просунул руку под ее спину и расстегнул лифчик. Глазами он пожирал ее обнаженные, по-девичьи крепкие груди с небольшими темно-розовыми сосками.

— Ты очень красива, Алекс, — прошептал он. — Ты особенная.

— Ласкай меня, — требовательно ответила она. — Я хочу, чтобы ты ласкал меня.

Он улыбнулся, приподнялся, склонившись над ней. Его ладонь легла на выпуклость ее груди и стала поглаживать ее. Алекс вздрогнула и закрыла глаза от нахлынувшего на нее желания. Ей казалось, что она не выдержит, когда он дотронулся до ее соска, набухшего от прикосновения.