— Тебе нравятся мои… нет, я сама?

— Твои груди великолепны, Алекс. Я уже сказал тебе.

— Они лучше, чем у Донны Темпль?

Он расхохотался, а лицо Алекс залилось пунцовой краской и стало похоже на цветок мака.

— Не смей смеяться надо мной!

Продолжая хохотать, он схватил ее за запястья и притянул к себе.

— Алекс! Что за вопрос! Только ты способна спросить такое.

— Отвечай же! — настаивала она, начав сердиться.

— Ты красива и великолепна, совершенно исключительная и любимая. Значительно красивее, чем любая другая девушка, с которой я был знаком. Ты удовлетворена?

Она с сомнением взглянула на него и внезапно рассмеялась.

— Секунду назад меня захлестнула ревность.

— У тебя нет причин для этого. Ты та самая девушка, которую я хочу, Забияка. Только тебе одной я сделал предложение стать моей женой.

Она снова успокоилась. Подавшись вперед, Рис расцеловал обе ее груди, затем накинул на них лифчик.

— Тебе следует одеться, Алекс. Вижу, что к нам приближаются какие-то люди.

Она последовала его совету, затем распаковала сверток с едой. Из свертка выпал стакан. Не раздумывая, Алекс подхватила его левой рукой, но слишком поздно вспомнила, что на пальце у нее кольцо. Под него забились песчинки. Она продула кольцо и протерла его носовым платком. Подняв руку, она залюбовалась игрой бриллиантов и повернула кольцо таким образом, чтобы опал оказался в солнечном, луче.

— Маме понравилось кольцо, — сказала она. — Но оно какое-то странное. Когда я показала его папе, он сказал, что опал приносит несчастье.

— Бабушкины сказки, — сказал Рис. Она счастливо засмеялась.