– Понимаешь, Дашка, – послушав ее молчание и приняв его за знак с его мыслями полного согласия, тихо продолжил Дэн, – вся наша жизнь, как и этот прекрасный берег, была задумана изначально очень просто и мудро – каждый должен заниматься тем, чем ему должно. Тем, что у него лучше всего получается. Не важно, что это – хлеб печь, книжки писать или морское дно исследовать. Просто он должен быть счастливым только от этого, и все.
– А мусор, например, за всеми убирать – тоже счастье?
– Да. И мусор убирать тоже. А что? Стремление к чистоте – разве не талант своего рода? Тоже талант! Ну вот… А потом или все само собой как-то перекосилось, или не додумал чего тот, кто всю эту нашу суету жизненную придумывал. И оттого произошло страшное – люди сначала научились оценивать друг друга, а потом и презирать друг друга научились. Не важно, по какому принципу. Отсюда все беды и пошли. И денежно-страдальческие в том числе по поводу выгодной продажи своих способностей и талантов.
– Значит, оценивать друг друга нехорошо?
– Не-а. Вот как я тебя могу оценивать, например? Я просто тебя люблю, и все…
И они больше не стали спорить. Они стали целоваться. А потом купаться пошли – поплыли по сверкающей лунной дорожке, провожая на покой июньское солнце. А как стемнело – поднялись по ступенькам, вырубленным в белой скале, к бабушкиному домику. Света в окошках не было. Бабушка, как всегда, засиделась в своей аптеке…