Селина отдернула голову и злобно посмотрела на хорька. Вот с этой гадостью она точно никогда не смирится. И зачем только Шон таскает повсюду этого мохнатого уродца?! Впрочем, даже хорек придавал Шону Милано некоторый шарм: он выглядел как настоящий представитель богемы: синий шарф, обмотанный вокруг худой жилистой шеи, пушистый зверек, уснувший на руках, и дорогой виски в стакане.
— Тссс, Твинсон, — угрожающе шикнул на любимца Шон. — Не смей шипеть на Селину… День прошел неплохо, дорогая, — повернулся он к невесте, — но и не так хорошо, как я ожидал. Все утро мне трезвонила Джекки, и этот полусумасшедший актер Клеманс Гудвин доставал меня звонками. А на кастинге выяснилось, что нет ни одной подходящей актрисы на роль мисс Мизетты — матери главной героини.
— Ни одной актрисы? — глаза Селины загорелись. — Может быть, это — знак свыше? Моя мама так хотела сыграть эту роль…
— Твоя мама… — рассеянно пробормотал Шон, поглаживая хорька. — Но твоя мама имеет весьма смутное представление об актерской игре… И даже его, насколько я понимаю, составила по твоим словам.
— Множество актеров превосходно играют, хотя этому не учились. — Селина надула пухленькие губки и посмотрела на Шона взглядом, полным мольбы. — Разреши ей хотя бы попробовать… Она подучит текст, отрепетирует какой-нибудь отрывок… Вдруг тебе понравится? Ты ведь сам говоришь, что все равно никого не нашел…
— Ну хорошо, — сдался Шон, — пусть попробует. Только учти: я ничего не обещаю. Если нам с Эмметом она не понравится, не обижайся. Искусство есть искусство — оно не любит дилетантов.
— Да, да, я полностью согласна, — обрадованно затараторила Селина. — А что хотела от тебя Джекки?
— Конечно же — меня…
— Ах ты мой герой-любовник… — рассмеялась Селина. — И ты, конечно, ей отказал?
— Если можно так сказать. Я долго объяснял ей, что не могу с ней встретиться, но внушить что-либо Джекки, у которой в голове засела очередная безумная идея, просто невозможно. Пришлось бросить трубку и игнорировать ее звонки. Но Джекки продолжала трезвонить как ненормальная. Я так разнервничался, что едва не начал задыхаться… Кабоди говорит, мне нужно отдохнуть в одиночестве…