Он сунул девушке в руку бокал шампанского и, подойдя слишком близко, заговорил:

— Я предлагаю, чтобы мы с вами, леди Розанна, как можно быстрее поженились. Мы будем очень счастливы вместе, моя дорогая. Нам нравится одно и то же. Я знаю, что вы любите деревню, и я тоже, и при этом вы, как и я, прекрасно чувствуете себя в Лондоне. — Не обращая внимания на ее потрясенное лицо, он продолжал: — Я сделаю вас очень счастливой, леди Розанна. Мы будем принимать гостей, наше поместье станет центром загородной светской жизни. У меня большие планы, как благоустроить чудесный сад и дом, который вы унаследовали. И я мечтаю потренировать своих лошадей на беговой дорожке, которую построил ваш дядя. Ах, Доннингтон-холл! Он всегда был предметом моей мечты!

Розанна не верила своим ушам. Правда, с тех пор, как умер ее двоюродный дедушка Леонард, нечто подобное она уже слышала два или три раза от других джентльменов. Ей уже стало казаться, что каждый мужчина, которого она встретит, в конце концов сделает ей предложение, но не ради нее самой, а только из-за ее приданого.

Однако предложение сэра Уолтера шокировало ее пуще прежних. Он был уже немолод — далеко за сорок. Коренастый, всего на дюйм выше нее, со светлыми волосами, уродливо зачесанными так, чтобы прикрылась красноватая плешь на макушке, маленькими серыми слишком близко посаженными глазами и толстыми влажными губами, потому что он их постоянно облизывал. Следует признать, что одевался он хорошо, и в малых дозах его общество было вполне приятным, хотя Розанне он казался человеком тщеславным и излишне самоуверенным. Она слышала, что, оставаясь холостяком, он в полной мере наслаждался жизнью лондонского высшего общества.

До недавнего времени он не проявлял к Розанне никакого интереса. Но теперь все изменилось. И дело тут, конечно же, в деньгах.

«Деньги, деньги, деньги!» — думала девушка. Ее возница Генри придерживал лошадей, когда они проезжали по узким улочкам бедных городских предместий. — «Что же делать, если теперь на мне хочет жениться каждый свободный мужчина?»