Они оттащили сухие кусты и обрезанные ветки деревьев от здания и свалили их в огромную кучу. Путаница ветвей выглядела угрожающе; засохшие, узловатые корни тянулись к дорожке, словно щупальца осьминога. Вполне вероятно, что завтра приедет грузовик и всю эту кучу увезут. Но завтра его не интересует. Он огляделся: кругом безлюдно. Тогда мужчина поднял небольшой камень и одним точным броском разбил ближайший фонарь. Огляделся еще раз. Все еще слишком светло. Новый бросок — и второй фонарь брызнул осколками и погас.

— Чудесно, — прошептал он. Словно кто-то приготовил все специально: и укрытие, и те глубокие ямы вдоль дорожки, огороженные оранжевой лентой. Он осторожно обогнул пахнущую гнилью кучу ветвей и пристроился за ней так, чтобы видеть дорожку. Кейс аккуратно положил на землю рядом. Руки его были затянуты в перчатки, но он, не замечая, периодически вытирал ладони о мокрую одежду. В кожаных туфлях хлюпала вода, они отяжелели от налипшей глины. Но мужчина не замечал неудобств. Адреналин бушевал в крови, согревая его и заставляя чувствовать себя хищником, выжидающим в засаде. Обоняние и слух обострились, и он слышал каждый звук, ощущал легчайшее дуновение ветра, если оно несло хоть какой-то запах.

Вот раздались глухие удары: это чьи-то кроссовки ударяются о поверхность беговой дорожки. Мужчина улыбнулся. Все правильно — бегуны бегают, невзирая на погоду. Он пригнулся и теперь внимательно наблюдал за освещенным участком дорожки, выжидая, пока покажется потенциальная жертва.

— Да, — выдохнул он.

Женщина. Это женщина, но та ли? Та самая, которую он выбрал? Лица не разглядеть: она смотрит вниз, под ноги. Но тело ее совершенно, а ноги — невероятно длинные, стройные и красивые — само совершенство. Темные волосы собраны в хвост. Это должна быть та самая… иначе и быть не может. Он крепче сжал в руке молоток и приготовился к прыжку.

Мужчина не собирался убивать. Хотел просто напугать, поразить ее.