Пруденс вздохнула:

— Думаю, что твое пристрастие к сладкому нас не разорит, Чес. Это мелочи в сравнении с другими нашими проблемами.

Констанция настороженно взглянула на сестру:

— Что на этот раз, Пру?

Пруденс сняла очки и протерла линзы салфеткой. Затем подняла их к свету и, близоруко щурясь, внимательно осмотрела. Убедившись, что пятно исчезло, она снова водрузила очки на переносицу.

— Утром ко мне явился Дженкинс, и вид у него был мрачнее обычного. Оказалось, отец велел Харперу с Грейсчерчстрит оставить для него бочку портвейна и пополнить его винный погреб дюжиной ящиков самого лучшего «Марго». В ответ мистер Харпер прислал отцу огромный давно просроченный счет, вежливо попросив оплатить его, прежде чем делать новый заказ…

Она замолчала, потому что в этот момент подошла официантка, держа на подносе блюдо, накрытое серебряной крышкой, и бокал ароматного темного хереса. Официантка поставила их перед Констанцией и подняла крышку. На блюде горкой лежали душистые горячие булочки с изюмом, пропитанные золотистым маслом.

— Они выглядят восхитительно. — Честити протянула руку и взяла булочку. — Ты не возражаешь, Кон?

— Нет, угощайся. Но мне казалось, ты хотела еще один наполеон?

— Нет, я лучше возьму у тебя пару булочек, так выйдет дешевле. — Честити откусила кусочек и аккуратно вытерла губы тонкой льняной салфеткой. — Ну и как отец отреагировал на присланный счет?

— Знаете… дайте мне кусочек вон того шоколадного торта, пожалуйста. — Пруденс откинулась на спинку стула и указала на тележку с десертами. — Отец поднял шум, стал угрожать, что сменит поставщика… «Наша семья была клиентом фирмы „Харперс“ почти сто лет…» — Она отломила вилкой кусочек торта и поднесла его ко рту. — В общем, старая песня… О! А торт очень хорош.