Она была столь сосредоточенна, что сначала ничего не расслышала. Постепенно в ее сознание стал проникать пронзительный голос бабки и вместе с ним низкий голос мужчины, который был ей незнаком. Она знала лишь очень немногих мужчин. Привратник почтительно называл ее «маленькой мисс», но, похоже, голос этот принадлежал не привратнику. Еще был мужчина, ремонтировавший в ванной протекавшую трубу, и доктор, сделавший ей в прошлом году укол. Сюзанна видела на улицах во время прогулок и других мужчин, но она была не из тех малюток с ямочками на щечках, что привлекают внимание взрослых, поэтому с ней заговаривали лишь очень немногие.

Сквозь толстую дверь ей было слышно, как этот мужской голос постепенно приближается. Он был громким. Сердитым. Она отпрянула назад, и ее окутали меха. Норка, бобр — их мертвые шкуры обвились вокруг нее. Она громко вскрикнула, когда ей в щеку ткнулась ужасная лисья морда.

Дверь резко распахнулась, но она за всхлипываниями от страха этого даже не заметила.

— Боже правый!

В панике она еще глубже забилась в удушающие меховые глубины, инстинктивно ища спасения от нового ужаса в ужасе привычном.

— Боже правый! — повторил тот же голос. — Какое варварство!

Она плакала, уткнувшись в злобную лисью морду.

— Иди сюда, дорогая, — произнес голос, на этот раз более мягко. — Иди сюда!

Сюзанна, жмурясь от яркого света, медленно повернулась навстречу этому мягкому, певучему голосу, и ее глаза впервые узрели Джоэла Фальконера.

В свете дня он казался таким огромным и золотистым, с мощными плечами и крупной красивой головой. Словно волшебный принц, сошедший со страниц одной из ее книжек, он улыбнулся и протянул ей руку: