Сюзанна изо всех сил старалась угодить матери, но ничего не помогало. Девочка всегда была чистенькой и аккуратной, словно блестящий новый пенни, и делала все, что ей скажут, но Кэй продолжала ворчать.

— Да перестань ты так юлить передо мной, — вспыхивала Кэй по крайней мере один раз в день. — Я тебе сто раз повторяла! Меня прямо в дрожь бросает от твоего вида!

Когда мать оказывалась поблизости, Сюзанна не забывала тихонечко кашлянуть, чтобы Кэй знала о ее присутствии.

Кэй любила Пейджи гораздо больше, чем старшую дочь, и Сюзанна не винила ее в этом. Пейджи была таким очаровательным ребенком, что Сюзанна сразу же превратила себя в добровольную рабыню своей крохотной сводной сестрички. Она приносила ей игрушки, играла с малышкой или успокаивала ее, когда та начинала плакать. Для Сюзанны было невыносимо видеть, как пухлое розовое личико Пейджи морщится и по нему текут слезы.

— Ты ее разбалуешь, — заявила однажды Кэй, глядя поверх газетных страниц со светской хроникой и стряхивая пепел с сигареты. — Нельзя ей давать все, что она захочет!

Сюзанна с сожалением забрала свою новую куклу Барби из цепких ручек Пейджи. Голубые глазки малышки потемнели, и она в знак протеста заплакала. Все попытки Сюзанны отвлечь сестричку другими игрушками были безуспешны, и рев становился все сильнее. Наконец мать с шумом сложила газету.

— Ради Бога! — раздраженно закричала Кай. — Да пусть она поиграет с твоей Барби! Если она сломает ее, я куплю тебе новую.

Только отец не поддавался чарам Пейджи.

— Пейджи должна понять, что она не может получать все, что захочет, — сказал он Сюзанне своим самым строгим голосом, понаблюдав несколько раз за взаимоотношениями своих дочерей. — Тебе надо начать приучать ее к справедливости. На маму здесь слабая надежда.

Сюзанна пообещала отцу, что постарается, и уже на следующий день, когда Пейджи стала капризничать, девочка молча вышла из комнаты, хотя ее сердце при этом почти разрывалось.