— Кто выдает эту женщину замуж за этого человека?

— Я! — Суровые черты Джоэла Фальконера смягчила отцовская гордость, промелькнувшая в уголках его рта, когда он вкладывал ее руку в руку Кэла. Он отступил назад, и Сюзанна услышала, как он занимает свое место во втором ряду.

Рокот газонокосилки стал громче.

Свидетельница невесты приняла свадебный букет, и рука Сюзанны осторожно скользнула к шее. Она просунула указательный палец под верхнюю часть фамильного колье Беннеттов и ослабила его натяжение. Кэл внимательно слушал священника и ничего не заметил.

— Я, Кэльвин Джеймс Терокс, беру тебя, Сюзанна Беннетт Фальконер, в жены…

Шум газонокосилки стал настолько громким, что на него начали обращать внимание и другие. Кэл наморщил нос, словно уловил какой-то неприятный запах. Сюзанна стояла спокойно, не глядя по сторонам, но ощущая при этом тягостную неустроенность.

И вдруг она поняла, что звук издает не газонокосилка, а нечто совершенно иное.

Она задержала дыхание, в лице не было ни кровинки. К ней приблизился священник, но она никак не могла сосредоточиться. Рокот становился все громче, огибая дом и приближаясь к парку. Кэл повернулся на шум, а священник прекратил свою речь. Сюзанна почувствовала, как на груди увлажнилась кожа.

А потом все это и случилось. Умиротворенную атмосферу парка Фальконеров потряс громкий вульгарный рев здоровенного черного мотоцикла марки «харлей-дэвидсон», появившегося на виду у всех.

Мотоцикл рванулся через безукоризненно ухоженный газон, опрокинув статую Андромеды. Водитель «харлея» издал первобытный, дикий вопль, который перекрыл шум двигателя:

— Сьюзи!

Она повернулась, издав сдавленный возглас; на шее начала пульсировать вена.

Джоэл Фальконер поднялся на ноги, опрокинув стул. Кэл, словно пытаясь защитить, положил свою руку ей на запястье. Мотоцикл резко остановился в дальнем конце прохода между рядами, где совсем недавно ступали ее ноги. Переднее колесо подмяло белую ткань дорожки.