Тираду завершил оглушительный, похожий на взрыв хлопок.

– А-а-а! – заорали парни, вцепляясь друг в друга. – А-а-а! – Толкаясь, они выскочили из купе и помчались по коридору.

– Она там! – кричали они выбегающим навстречу взрослым и школьникам. – Она там!

– Да кто, кто она? – допытывались сонные, разбуженные шумом люди.

– Пиковая дама!

А в купе в это время Паша помогал «пиковой даме» слезть с верхней полки.

– Ну ты силен! – восхитилась Марина, когда они выскользнули в тамбур. – Давно уже так не веселилась! Как они заорали, а?

– Что вы, что вы, аплодисментов не надо, – скромно потупился маг и чародей. – К тому же ты и сама была на высоте. Выла просто блеск! Где это ты так научилась? И что это у тебя там так своевременно хлопнуло?

– Шарик. Там, наверху нашла, – она протянула Паше резиновые обрывки.

– Молодец, – похвалил он. – Так ты слышала, о чем мы с Зуевым говорили?

– Ага, – кивнула Марина.

– И записала?

– Все до последнего слова!

– А что теперь надо делать, поняла?

– Пока не очень. – Марина виновато пожала плечами.

– Ладно. Завтра после линейки объясню. Встречаемся в Беседке Влюбленных ровно в 11.00. Запомнила?

– А где это – Беседка Влюбленных? И откуда ты про нее знаешь? А, понимаю! Ясновидение!

– Вот именно! А теперь иди! – Паша подтолкнул девочку к выходу, но она медлила, переминаясь с ноги на ногу.

– Слушай… А ты и в самом деле на картах гадать умеешь? – спросила наконец она.

– В самом деле, – хитро усмехнулся Паша.

– Странно! Я думала, гадалки – только женщины. – Глаза девочки горели от любопытства.

– У нас, у цыган, все с пеленок гадают, и женщины, и мужчины, – объяснил Паша, взъерошив короткие черные волосы.

– Так ты – цыган?! – Марина замерла с открытым ртом.

– Ага. По прапрапрабабушке с материнской линии. Между прочим, с нее Пушкин Земфиру писал! – Серые глаза парня лукаво блеснули.