– Тридцать девятый, – вздохнула Лена.

– Да, не Золушка. Но не переживай, у меня самой тридцать восемь с половиной. Жди тут, я сейчас приду!

Она схватила анкету и побежала в комнату – времени до дискотеки оставалось совсем немного.

Девчонки встретили ее радостными криками.

– Семечка, ты гений! Где ты ее откопала? – Они наперебой вырывали у нее из рук тетрадку.

– Места надо знать! – улыбнулась Марина. – Ромашка, у тебя, кажется, серая подводка была? Ты не дашь мне?

– Бери, конечно.

– Птичка, и твои асфальтовые тени с блестками я возьму, хорошо? Липа, а ты свою блузочку серебряную не будешь надевать?

– На, держи! – Надя перекинула Марине маленький блестящий комок.

– Девчонки, у кого-нибудь есть свободная юбка или брюки?

– Черные бриджи устроят? – подала голос Птичка.

– Давай! И еще бы какие-нибудь босоножки приличные… Ни у кого нет?

На этот раз ответом ей было молчание. Марина, поколебавшись, вытащила из-под кровати сумку со своими вещами и выудила оттуда пару легких серебряных босоножек. «Придется отдать их Ленке! – с сожалением подумала она. – Ничего не поделаешь, мне самой сегодня вряд ли придется танцевать, можно и в кроссовках остаться». Она прихватила заодно оттеночный рыжий лак с блестками и, схватив вещи в охапку, помчалась в холл к Лене.

– Раздевайся! – скомандовала она, бросив всю кучу на журнальный столик перед телевизором.

– Как, прямо здесь? – Лена, покраснев, оглянулась.

– А где еще? – удивилась Марина. – Да ладно, чего стесняешься, тут же никого нет!

– Пойдем лучше в туалет!

Девчачий туалет располагался на противоположном конце коридора. Туда-то и направились сообщницы.

– Надевай вот это, – Марина протянула Лене одежду. – И вот эти босоножки, – со вздохом закончила она.