– Я тебе читала стихи? – не поверила Людмила. – Ты хоть запомнил? Это же на уровне подсознания было!

– Тебе бы подсознание проветрить не мешало, – деликатно намекнул Евгений. – Все рифмы матерные. И не запомнил я, уж извини. Не подумал, что это шедевр.

– Это от примитивности, – пояснила Люда. – Ты слишком приземленный и мыслишь банально.

– Ты, когда в следующий раз нажрешься, – вспылил Женя, – вызывай кого-нибудь другого! А то, я смотрю, моя примитивная сущность годится только для извоза перепивших тел.

– Се ля ви, – печально подтвердила Людмила. – Но я свое тело могу доверить только тебе. Ладно, хватит лирики.

– Это была лирика? – хмыкнул Рыжиков. – Возвышенная ты, однако, натура!

– Ты даже не представляешь, насколько я возвышенная. Короче, так. Была там вчера одна тетка, типа поэтесса. Жуть, что она ваяет…

– Тоже матом?

– Не перебивай, Рыжиков. У меня голова болит и мысли расползаются. В общем, она пишет муру, но эту муру напечатали. Я всю ночь думала…

– Да что ты врешь! Ты храпела, как танк, и дважды падала с кровати! – заржал Женя. – Я из-за тебя не выспался абсолютно.

– Не занудничай. Значит, я вчера додумалась, не суть. В общем, так. Миллионы женщин мучаются, не зная, как выйти замуж правильно. Миллиарды маются со всякими неподходящими уродами только потому, что в молодости из-за неопытности сделали неправильный выбор. Вот, Дашка, например. Ну, что она будет делать с этим мачо, с этим зазнавшимся гусем? Мучиться она будет! И, вполне вероятно, всю оставшуюся жизнь. А почему она его выбрала?

– Вероятно, в нем есть «полет», – съязвил Рыжиков.

– Это ей только кажется, что в нем есть полет, – не оценила шутку Людмила. – На самом деле там центнер апломба и мужского самомнения. А Дашка простая, хорошая девочка. Ей бы такого, как ты.

– Выгнать тебя, что ли? – задумчиво протянул Евгений. – Уж больно ты наглая.