Лина смотрела в его глаза цвета штормового моря, стараясь выдержать их бесстрастный взгляд и силясь убедить себя, что лишь внезапность их встречи заставляет ее сердце стучать как колеса паровоза.

— К сожалению, сейчас я занята, — услышала она словно со стороны свой голос. — Заполняю карточку пациента.

— Тогда поговорим, когда закончите? — с насмешливой улыбкой предложил он.

Такому и в голову не придет, что ему могут сказать «нет»!

— Боюсь, я буду занята довольно долго.

Энтони пожал плечами.

— В таком случае, постараюсь перехватить вас после операции. — Его глаза сверкнули. — Ждать я не могу.

Звучит как угроза… Лина чуть не выпалила: а кто вас просит? да и о чем нам разговаривать?! Но вместо этого тоже пожала плечами с безразличным видом, достойным «Оскара», — и холодно-любезно ответила:

— Как вам будет угодно. — И снова взялась за авторучку. — А теперь, мисс Батлер, давайте уточним некоторые детали…

В эту смену Лина больше об Энтони не вспоминала: у нее не было ни одной свободной минутки. Привезли мужчину средних лет с множественными переломами голени, а потом девочку-подростка, наглотавшуюся снотворных пилюль.

— Сколько же таблеток она приняла? — спросила Лина у белой как мел, трясущейся от страха матери девочки, когда та протянула ей пустой пузырек из-под транквилизатора.

— Всего десять. Там больше не было. Оставила записку… Написала, что сделала это… — женщина судорожно всхлипнула, — мне в отместку. Понимаете, доктор, я не пустила ее на вечеринку. Сказала, сиди и готовься к экзаменам, а то будешь, как я, всю жизнь горе мыкать.