— Исполнилось семнадцать! — с гордостью сообщила Лина и, заметив промелькнувшее в его глазах недоуменное беспокойство, спросила: — Что-нибудь не так?

Он покачал головой.

— Я думал, вы старше. Большинство учеников летней школы собираются поступать в медицинские колледжи, а некоторые уже учатся на первом курсе. Наверное, вы очень способная, раз здесь оказались. — В серых глазах застыл вопрос.

Лина улыбнулась, но, зная себе цену, не стала изображать ложную скромность, а сдержанно ответила:

— Сами увидите.

Их глаза встретились. В его взгляде снова промелькнуло явное одобрение, а Лина неожиданно для себя самой обнаружила, что не может отвести от молодого человека глаз — казалось, он стал центром ее вселенной… А еще почувствовала то, о чем раньше лишь читала: во рту пересохло, а сердце бешено заколотилось. И внезапно стеснило грудь, она стала горячей и тяжелой, будто налилась кровью, соски напряглись и заострились, и почему-то сделалось тревожно-сладко на душе.

Лина выросла в среде, где девочки получают первый сексуальный опыт еще подростками, но придерживалась строгих правил и осуждала подобную распущенность. А сейчас, впервые в жизни, осознала опасную, но притягательную силу зова плоти.

Она отвернулась, надеясь, что молодой человек не заметил ее возбуждения, и, чтобы скрыть неловкость, торопливо буркнула:

— Пожалуй, я распакую вещи. Большое спасибо, что проводили и донесли чемодан… — Она помолчала. — А как вас зовут?

— Энтони, — чуть помедлив, ответил он. — А вас?

— Лина. Лина Нэвилл.

— А полностью Каролина?

— Не угадали. Вообще-то я Магдалина, но не люблю, когда меня так зовут. Слишком напыщенно…

Лина потянулась к чемодану, который казался до смешного неуместным в этой изысканной комнате, но Энтони, коснувшись ее руки, предложил:

— Не спешите разбирать вещи. Еще успеете. Сегодня такой славный день! Давайте, я покажу вам окрестности. А можно и перекусить где-нибудь, если вы, конечно, не возражаете.