Румянцев резко вывернул руль в сторону, проехался по встречной полосе и помчался обратно. Девица подняла на него свои удивленные глаза.

– Я передумал, – попытался объясниться с ней Никита, – мы поедем в другое место.

Правильно! Нужно вести ее не в ресторан, а в кофейню! Там, по крайней мере, круглые сутки царит полумрак. Нельзя смущать Белоснежку блеском высшего общества, хотя какое оно там высшее? Тем не менее. Пусть для начала посидит в темноте, привыкнет к нормальному обращению, к нормальным людям. Румянцев вздохнул, все-таки не выдержал собственного испытания. А собирался только поиграть на чувствах Анжелики! Задел-таки свои, задел. Никита кисло улыбнулся Белоснежке и остановил машину у кофейни. Она нисколько не удивилась перемене мест, слагаемое для нее было одно – Белоснежку привезли в заведение, где ее покормят. Румянцев вспомнил, с каким аппетитом вчера она ела жареную свинину, раздирая ее своими крепкими зубками. Что-то с зубками не то. Вчера они были другими! Но не лошадь же она, в самом деле, чтобы он интересовался ее зубами!

Та, будто подслушала его мысли, улыбнулась белоснежным ртом, ярко обведенным красной помадой.

– Приехали! – Румянцев вышел и помог выбраться из машины подруге. – Не знаю, есть ли у них жареная свинина, – сказал он, глядя на вывеску кофейни, – но кофе они варят отличный.

– Очень хорошо, – ответила ему Белоснежка. – Можно и кофе, я не голодна.

Румянцев немного не рассчитал, обычно ему придерживали столик. Сегодня вечером в полутемном зале столики все были заняты, им пришлось немного подождать у барной стойки. Сиротинушка проворно забралась на высокий стул с таким видом, как будто оттуда никогда не слезала. Как будто она только и делала, что просиживала свободные вечера в барах. Румянцев по ее просьбе заказал ей «Махито» и кофе по-венски.

– Здорово, – призналась, оглядываясь по сторонам, девушка, – мне здесь нравится!