
Она на мгновение замолчала, прежде чем продолжить:
— Я хочу услышать, чему она научилась, и знаю, что, когда обед закончится, вам предстоит сказать ей что-то особенное.
Граф нахмурился, как будто она допустила бестактность. Графиня двинулась к двери, сказав на прощание:
— Пойдем, Оделла. Ты должна постараться хорошо выглядеть ради твоего отца, и никто не знает лучше, чем он, насколько важны для девушки изысканность манер и хорошая осанка, которые тебе должны были привить в пансионе.
Они обедали за столом, который был достаточно велик, чтобы за ним разместилось человек тридцать.
Стол был украшен золотыми канделябрами, которые мать Оделлы использовала лишь в исключительных случаях.
Кроме того, на столе стоял большой букет орхидей, а цветы, которые украшали гостиную, где они встретились перед обедом, стоили, как подумала Оделла, целое состояние.
К обеду Оделла надела очаровательное платье, которое она привезла из Флоренции.
Портниха уверяла ее, что оно скопировано с французской модели.
Поймав на себе оценивающий взгляд своей мачехи, Оделла по глазам поняла, что она поражена и поэтому злится.
Впрочем, несмотря на это, леди Дин сказала своим обычным сладеньким тоном:
— Ну не великолепно ли, Артур, что Оделла вновь с нами? Я с нетерпением жду, когда она будет представлена нашим друзьям и, конечно же, ее величеству на своем первом балу.
— Я устроил это, потому что вы меня попросили, — несколько резко сказал граф.
— Я не сомневалась, что вы это устроите! — воскликнула графиня. — Ты должна быть благодарна своему умному и влиятельному отцу, Оделла. Потянуть за нити, за которые никто не осмеливается тянуть, для него — обычное дело.
— Разумеется, я благодарна вам, папенька, — быстро сказала Оделла. — Но я надеюсь, что у нас будет время съездить домой, прежде чем меня с головой засыплют приглашениями.
Отец внимательно посмотрел на нее. По выражению его глаз Оделла видела, что он понял: под «домом» она подразумевает их загородное имение, а отнюдь не лондонский дом, где ее мать старалась проводить как можно меньше времени.
