– Эвтаназия... – пробормотал лежавший. – Эвтаназия – это неплохо... Легкая смерть, да? При раке, инсульте, нефропатии... чтобы не мучиться.

– Вы о чем? – Врач удивленно уставился на него.

– О болезнях... неизлечимых смертельных болезнях...

– Таких болезней нет, клянусь Паком!

– А что есть?

– Ранения и травмы, которые требуют пересадки органов. Еще – стрессы, неврозы и психические заболевания, подобные вашему... – Вытянув руку с браслетом, Арташат коснулся его лба и несколько мгновений следил за пляской разноцветных символов. – Все в порядке, дем Дакар. Можете встать.

Он осторожно приподнялся, спустил ноги на пол и выпрямился, придерживаясь за край высокого ложа. Нигде ничего не болело, ни в пояснице, ни в суставах, а главное, не было тянущей боли внизу живота, предвестницы очередного приступа. И никакой слабости! Он чувствовал себя так, будто ему шестнадцать лет и тело – прежнее, юное, легкое и послушное. Мысли тоже прояснились, и не было в них страха и тревоги – он ощущал лишь умиротворяющий покой.

– Неплохо, – произнес следивший за ним врач. – Успокоительное будет действовать еще минут пятнадцать. К этому времени вам лучше уснуть.

Стена напротив ложа раздалась. «Лифт», – подумал он, шагнув вслед за врачом в просторную кабину. Белесая дымка заволокла входное отверстие, едва заметно дрогнул пол.

Вверх, вверх, вверх, вверх...

– Меня привезли охранники из ВТЭКа? – Да.

– А что такое ВТЭК? Арташат хмыкнул.

– Даже этого не помните, дем Дакар?

– Вы же сказали, что будут провалы в памяти. Значит, уже начались.

– Пройдет, не беспокойтесь. – Секунду помолчав, врач сообщил: – ВТЭК – это Всемирная Транспортно-Энергетическая Корпорация. В ее ведении тоннели, сети энергоснабжения и связи, трейны и трейн-станции.

– Трейны?

– Пассажирские и грузовые поезда. Вы прибыли в Мобург на трейне.