Дьявол! Где же она? Возможно, в этом поезде-экспрессе все сдают в багаж? Чтобы не протащили взрывчатку или пяток гранатометов?

Но если сумка в багаже, то деньги и лекарства должны быть с ним. Как же иначе?.. Вынул их и рассовал в карманы...

Он вяло пошарил ладонью по груди, затем у бедра, где полагалось быть карманам, но не обнаружил ничего. «Надо бы встать, проверить...» – мелькнула мысль. Но сил подняться не было.

«Нет, – подумалось ему, – про Олди, Перумова и остальных беседовали в прошлый раз, в апреле. А нынче – май! Месяц прошел, всего лишь месяц... За месяц роман не напишешь, а значит, не было и повода, чтобы поехать в Москву. Зачем же туда отправился? Друзей навестить? Ольгу с Андреем? Но их повидал еще в апреле...»

Знакомые лица всплыли перед ним и тут же растаяли в жемчужном блеске стен. Все же непонятно, куда он ездил и зачем... Но сейчас определенно возвращается. Домой. Экспрессом. Хода от Москвы до Петербурга меньше четырех часов. Столько можно выдержать – тем более что неприятных симптомов пока что нет. Не хочется ни есть, ни пить, одна лишь слабость и коловращение в мозгах... Ну, ничего, рассосется! Как-никак врачи обещали, что год он еще протянет. Возможно, даже полтора...

Опустив веки, он представил, как берет свою сумку в багажном отсеке, выходит на перрон вокзала, спускается в метро и едет в Купчино, на южную петербургскую окраину. Зелень вокруг, птицы щебечут, свежо, но не холодно, и окна в квартире распахнуты настежь. Жена, конечно, ждет... глаза встревоженные, нервно подрагивают тонкие пальцы... Всегда волнуется, когда его нет дома. Сын... Сын, вероятно, на работе. Вечером придет, с бутылкой вина, сухого красного... Вино, которое он любит, которое теперь только и пьют в семье. И выпьют в этот раз, а заодно расскажут, куда он ездил и зачем. А еще напомнят, какой сегодня день. Ясно, что не выходной – по выходным он никогда в Москву не ездит. Скорее, пятница. Отлежал вчера под искусственной почкой, взбодрился и поехал... Вот только какого черта понесло в Москву?..