– Спасибо вам.

– Благодари своего отца. Именно он за все это платит.

Эмили бросила беглый взгляд на красивое лицо фермера, который сидел на стуле и казался не менее утомленным, чем спящая на его коленях малышка. Он был высок, густой темной шевелюре требовалась стрижка. Он был из тех, кто постоянно работает на открытом воздухе, – таких мужчин она никогда не встречала прежде, но втайне ими восхищалась. О его работе говорили пыльные сапоги и изрядно поношенные джинсы, но больше всего – загорелая кожа, которая выглядела так, будто он все лето провел на солнце. Откуда ему знать, как выбрать школьную одежду для девочек? Видимо, он думал, будто купить наряды для трех дочерей так же просто, как приобрести трактор. А где же их мать? Может быть, заболела. Или они в разводе. Скорее всего, в разводе. Девочки до сих пор ни словом не обмолвились, одобрит ли мама их обновки, что довольно странно.

Эмили не собиралась ни о чем спрашивать. Каждый может сохранять свою частную жизнь в секрете.

– Мне очень хочется чего-нибудь из этого, – сказала Марта, замедляя шаг у вешалки с отвратительными юбками из винила. – Но папа против.

Эмили помотала головой. На этот счет она была одного мнения с папой.

– А не лучше ли юбки из хлопчатобумажной ткани? Ты можешь носить их по праздникам, и они легко стираются.

– Правда?

– Правда. – Она подвела Марту к вешалке с хлопчатобумажными юбками. – Думаю, ты выберешь сама. – И повернулась к Мелиссе: – А теперь твой черед.

И тридцати минут не прошло, как они вернулись к Мэтту Томсону и спящей Макки.

– Мистер Томсон!

Он открыл глаза и подмигнул ей:

– Похоже, я задремал.

– Мы все сделали. Вещи на прилавке у продавщицы. Вы можете за них заплатить. – Мелисса дернула ее за руку, и Эмма склонилась к девочке. – Да, у нас есть особый запрос – розовые бальные туфельки.

Маккензи распахнула глаза:

– Туфельки? И мне тоже?