– Как и я, – добавил Мэтт, взяв коробку из-под стула.

– Пошли, Макки, разыщем твою сестру. Скажи «до свидания».

Маккензи Томсон разрыдалась и обвила руками колени незнакомки.

– Нет, – всхлипывала она. – Я хочу розовые туфли!

– Никто не получит розовых туфель, – сказал он, чувствуя, как люди вокруг начинают таращиться на них, и понизил голос: – Макки, пожалуйста, иди к папе.

Малышка заупрямилась, а женщина смотрела на него как на злодея.

– Розовые, как жевательная резинка, – говорила Мелисса. – Розовые, как небо.

– Небо?

– Когда солнце садится, – объяснила она. – Как вас зовут?

– Эм… ма. Эмма Грей.

Мел хихикнула:

– Грей значит «серая». Серая, как… грязные цветные мелки.

– Серая, как… дождь.

Мэтт покачал головой. Господи, о чем они говорят?

– Нам нужно идти.

Женщина нагнулась и освободила колени от объятий Макки, а потом подхватила малышку на руки. Она повернула лицо к Мэтгу, ожидавшему совершенно иного: он думал, что она уйдет. И еще и думал, что сердце в его груди будет биться спокойнее.

– Если хотите, я помогу вам с покупками, – предложила развенчанная «принцесса». – Мне сейчас нечего делать. Разве что куплю себе что-нибудь приличное из обуви. – Она улыбнулась. – Практичное, теплое, непромокаемое.

Она явно посмеивалась над ним. Мэтт не стал отвечать улыбкой на улыбку и, если бы не Макки у нее на руках, предпочел бы уйти прочь. Воспитание трех девочек требует серьезности. – Вы возьмете мои вещи, мистер… э…

– Томсон. Мэтт Томсон. С фермы «Три грека».

– Рада познакомиться, – сказала Эмма. Маккензи положила голову ей на плечо и за крыла глаза.

– Я тоже рад знакомству с вами, леди.

Он не мог отвергнуть предложение о помощи, даже если исходило оно от женщины в бальном платье и с манерами насмешницы. С его стороны было глупо думать, будто он сможет подобрать одежду и обувь для трех дочек один, однако у него хватило ума признать свою ошибку. Он подхватил сумки, и тут как раз появилась Марта со стопкой одежды в руках.