Ее васильковые глаза расширились. Этого еще не хватало! Уязвимость означает слабость, а Кристина не считала себя слабой. Она очень напряженно работала, чтобы завоевать независимость, и банковский счет был ее гордостью.

— Встревоженный? — переспросила она.

Незнакомец внезапно улыбнулся. Что за ослепительная улыбка…

— Ну, вы едва не снесли дверью мой римский профиль, — пояснил он, указывая на импозантное здание банка, из которого оба только что вышли.

Кристина поежилась и даже слегка покраснела.

— Простите, пожалуйста, я не заметила. Я имею в виду, не заметила вас.

Мысли путались под его взглядом. Присмотревшись, Кристина заметила, что сейчас он совсем не выглядит нетерпеливым. Скорее сонным… и благодушным. Она приободрилась.

— Я просто задумалась, — созналась она, пытаясь говорить спокойно и размеренно. — Мне сказали, что нельзя получить собственные деньги. Боюсь, я вышла из себя.

Мужчина усмехнулся.

— Я видел. Или по крайней мере уловил конец разговора. Кажется, вы требовали справедливости.

Кристина загрустила.

— Возможно, и так, но следовало лучше держать себя в руках. Как только я начала стучать кулаком по стойке, у клерка пропала всякая охота помогать мне.

Мужчина снова улыбнулся. Опасная улыбка, в испуге подумала Кристина.

— Может быть, просто хотел, чтобы вы пришли снова? — предположил он. — Вы определенно осветили весь зал.

Кристина встряхнула головой. Его слова вызвали у нее легкое изумление и даже замешательство.

— О, не думаю. Он просто решил, что я ничего не понимаю.

— Так и есть, — довольно развязно подтвердил незнакомец. — Но вы понимаете хотя бы то, что не клерк за стойкой устанавливает правила?