— Ладно, красавица, — посмотрел на нее строго таможенник, — здесь я наркотиков не нашел, а как здесь? — Он указал на Верочкину сумку.

«Злостная контрабандистка» нервно рванула черной молнией так, что почти все содержимое сумки обнажилось.

— Вывалить и эту? — подобострастно улыбнувшись, спросила она.

Что-то дрогнуло во взгляде таможенника, и он миролюбиво протянул:

— Ну, зачем же, не надо, я и так посмотрю.

Его рука почти по самое плечо погрузилось в гору вещей, и сердце Веры затрепетало как овечий хвостик. Лицо искателя запретного зелья было сосредоточенно-задумчивым. Он даже прикрыл глаза, чтобы подушечки пальцев обрели повышенную чувствительность. Погон офицера при этом упирался в тот самый заветный сверток из-под тампаксов, в котором и хранилось оружие. Но Вера видела этот пакет только краем своего левого глаза, все внимание женщины, казалось, было приковано к милому песику, смирно сидевшему тут же, возле стола.

— А ты что здесь делаешь, барбосик? — нежно прошептала она.

— Да он как раз наркотики и ищет, — пояснил широколицый таможенник, как видно, кинолог, — видите, не реагирует — значит, ничего у вас нет. Заканчивай, Петрович, — обратился он уже к офицеру, производящему досмотр, — Пегас давно бы уже залаял.

Второй таможенник, наконец, вынул руку из брюха сумки, и его взгляд упал на злосчастный пакет.

— А здесь что? — спросил он.

Верочка так покраснела, что можно было от ее лица зажечь спичку.

— Ну — у, это, молодой человек, — развела руками Соня, — как вам сказать…

Лицо досмотрщика передернулось в насмешке, и он пренебрежительно махнул рукой.

— Ладно, понял, можете ехать!

— Ура — а–а! — закричали вместе подруги, выезжая за пределы зоны таможенного контроля. Перед ними открывалась широкая прямая дорога к приключениям.

Шашлыки