
Ласковый голос Сони утешал и успокаивал, ― подруга как никто другой понимала, как больно чувствовать беспричинное охлаждение мужа.
─ Соня, мне так тяжело, ─ шептала молодая женщина. ─ Мы всего два года прожили, а тут такое…Может, я ошибаюсь. ─ Она немного помолчала. ─ Я уж не знаю, люблю его или нет. Он так изменился. Как ты думаешь, для чего я хожу на работу? Меня все спрашивают…. Думают, наверно, жена богача от безделья «дурью» мается!
─ Ну, для чего, расскажи, ─ мягко проговорила подруга.
─ А чтоб не сойти с ума от тоски! Не веришь? И, тем не менее, это так. Работа ─ моя единственная отдушина. Я для Игоря стала домашней птичкой. У птички есть и жилище, и корм. А остальное ─ сверх меры!
Неприятное напряжение сжало горло и опустилось вниз, заставляя сердце стучать сильнее. Чтобы справиться с собой, Вера снова подошла к окну. Ливень немного поутих. Деревья как будто заливались слезами — с ветвей на асфальт все время текли тонкие водяные струйки. Да, Вере нравилась дождливая погода. Но сейчас дождь действовал на душу гнетуще.
Ощущая ее тоскливое настроение, Соня тоже вздохнула, в ее голосе послышалось сострадание.
─ Так. Давай ты сделаешь, как я тебе советую. Вспомни, я все-таки старше. Я больше не спрашиваю, едешь ты или нет. А просто требую, потому что так будет правильно. Сколько можно себя изводить? Ты его никогда не поймаешь! Он умный и опытный мужчина. А тебе всего двадцать три. Представляешь, какая ты будешь умная через десять лет, когда тебе стукнет столько же, сколько и ему?
