— Грязное животное! — и брезгливо оттолкнул жирное тело от себя с такой силой, что богач грузно повалился на своего покалеченного слугу.

Услышав гневные возгласы, генуэзец оглянулся и увидел, что место драки уже окружила его конная охрана, и стражники уже достали плетки, чтобы наказать феодорита и его слугу. Но посол, подняв руку, остановил уже взметнувшиеся к небу руки охранников.

Двое мужчин заговорили между собой. Разговор шел на итальянском, но он был мало похож на тот, который она изучала в институте. Своеобразная смесь из латыни и староитальянского. Все же отдельные фразы можно было разобрать. Темой разговора была она. Находясь в полуобморочном состоянии от боли, воспринимая лишь часть сказанного, все-таки Вера поняла слова «заплатить за женщину». Страшный смысл дошел до нее: ее покупают как вещь.

─ Что скажешь, Паоло? ─ усмехнулся защитник Веры, ─ насупился, как жирный дрозд, и я вижу, ты не поддерживаешь меня.

Он еще раз взглянул на Веру и повернулся к пожилому мужчине, на лице которого нарисовалась обеспокоенность.

─ Воля ваша, сеньор ди Монтальдо. Вы знаете, существует два закона: государственный и человеческий, неписанный. Чаще всего они не согласуются, но отвечаем мы за нарушение государственного, ─ Паоло задумался и немного помолчав, сказал с усмешкой, ─ лет двадцать назад я поступил точно также.

─ Я понял тебя, Паоло! ─ Стефано рассмеялся и похлопал мужчину по плечу. ─ Не хотел Попандопулис продать по своей воле, значит, продаст по чужой!

Он подал кошель, кивая на феодорита, изливающего свой гнев на слугу.

─ Отдай ему. Надеюсь, он будет доволен компенсацией и за рабыню, и за тумаки.

Когда увесистый кошель перешел из рук молодого мужчины к пожилому, в душе Веры поднялась буря. Она кинулась к тому, кто за нее вступился, схватилась за роскошный рукав его одежды и выпалила, мешая русские слова с итальянскими: