Холден заулыбался, увидев меня.

- Привет, мистер Барбер, с возвращением вас.

- Благодарю. - Я пожал его руку. - Я хочу снять кабинку. Крайнюю слева. Она понадобится мне в девять вечера. Вы мне поможете?

- Мы закрываемся в восемь, мистер Барбер. Позже здесь никого не будет, но вы можете снять кабинку. На этой неделе на ночь никто не остается, поэтому ухожу и я. Ничего?

- Я не возражаю. Оставьте ключ под ковриком у двери. Я заплачу завтра.

- Как скажете, мистер Барбер.

Я оглядел пляж, усеянный загорелыми до черноты телами.

- Похоже, дела у вас идут неплохо.

- Я свожу концы с концами, но сезон мог бы быть и получше. Пожалуй, придется отказаться от этой затеи. После восьми тут уже никого нет. Как вы, мистер Барбер?

- Не жалуюсь. Ну, так я приду вечером. Увидимся завтра утром.

Я ехал домой и думал, что сказать Нине. Как объяснить ей мое ночное отсутствие? Наконец, я решил сказать, что буду считать машины для Эда Маршалла.

Так я и сделал, и от искренней радости Нины у меня защемило сердце.

- Он обещает пятьдесят долларов в неделю, - добавил я.

В половине девятого я вышел из бунгало и направился к гаражу. У нас был старенький "паккард", давно дышащий на ладан. С трудом заведя мотор, я дал себе слово, что на заработанные деньги первым делом куплю новую машину.

На Восточный берег я приехал без трех минут девять. На пляже никого не было. Я нашел ключ под ковриком и открыл дверь.

Кабинка состояла из гостиной, спальни, душевой и маленькой кухоньки. Требуемая температура воздуха в комнатах поддерживалась системой кондиционирования. Были тут телевизор и радиоприемник, телефон и бар. На полке стояли даже бутылки виски и минеральной воды. Роскошь, да и только.