И все же на губах ее блуждала улыбка, но лишь до тех пор, пока вор не велел выкинуть ее из машины. Резкий тон этого неожиданного приказа заставил ее повернуть голову: может, она ослышалась?

— Чего ты ждешь, Луи? Действуй!

Аннабел вдруг вспомнила, как смотрели на нее отец и жених, когда вор тащил ее через холл, и с каким выражением недоумения на нее глазели гости. Ее сердце бешено заколотилось, и она снова судорожно вцепилась в кожаное сиденье. Никуда она отсюда не пойдет. Выбор сделан. Ей нельзя выходить замуж за Харолда Толботта ни сейчас, ни завтра — никогда; а то, что случилось, это, наверное, и называют судьбой.

Луи схватил ее за плечи, и Аннабел, поняв, что произойдет дальше, истошно закричала. Машина вильнула к тротуару и, взвизгнув тормозами, резко остановилась.

— Шевелись! — крикнул вор своему маленькому, жилистому напарнику.

Луи тут же потянулся к дверце, чтобы вытолкнуть ее на улицу.

— Нет! — Аннабел вырвалась из его рук и ударила его в лицо кулаком. Она плохо соображала, что делает, но боролась за свободу, как за собственную жизнь.

Голова Луи мотнулась назад, глаза закатились, тело обмякло.

— Господи! — Вор заскрежетал зубами.

Аннабел и сама была удивлена результатом своих усилий, хотя знала, что она силой превосходила многих женщин, так как регулярно ходила пешком, ездила верхом, каталась на велосипеде, плавала и играла в теннис.

Шок длился всего мгновение; потом вор схватил ее, очевидно, намереваясь сделать с ней то, что не удалось его напарнику.

Их взгляды встретились и она увидела, что он колеблется.

— Умоляю, нет! — Аннабел изо всех сил старалась оттолкнуть его, хотя понимала, что бороться с ним бесполезно. — Грабителям всегда нужен заложник, так? Вам повезло — я согласна.