Пирс словно окаменел. Он ничего не понимал.

Бедная, невезучая старая дева Аннабел Бут оказалась совсем не такой, какой он ожидал ее увидеть: у нее были светлые волосы, голубые глаза — просто ангельская внешность! Она с удивлением смотрела на картину, которая определенно висела криво.

— Боже!

Пирс уже собрался выйти из своего неудобного укрытия, когда она посмотрела на него с явным недоумением. Чувствуя себя донельзя глупо, он улыбнулся.

— Привет! — Молодой человек одарил ее одной из своих самых сногсшибательных улыбок.

— Господи, вы, наверное, ушиблись? — воскликнула она, бросаясь к нему.

— Да, видите ли, мое колено… Серьезная травма.

Не успел он опомниться, как она поставила на стол бутылку и подставила плечо, помогая ему встать.

— Вы что, упали?

Пирс смотрел в ее ярко-голубые глаза — этот цвет не мог потускнеть даже от двух третей бутылки шампанского. При других обстоятельствах ему понравилась бы ее заботливость, и он непременно воспользовался бы ею.

— Да, нечаянно споткнулся. Спасибо.

— Позвольте я помогу вам. — Она начала подталкивать его к дивану.

— Да нет же, все в порядке. — Он попробовал сопротивляться, но для женщины ее роста и такой привлекательности невеста оказалась на удивление сильной.

— Вам, должно быть, больно?

— Старая рана, — улыбнулся Пирс. — Война, знаете ли.

— Война? — Она продолжала теснить его к дивану. — Какая война?

— Это… э… небольшая стычка в Южной Африке.

— В Южной Африке? Ах да, вы ведь англичанин — это заметно по вашему акценту.

Она вдруг замолчала — по-видимому, до нее дошло, что она обнимает его. Ее щеки слегка порозовели. Опустив руки и избегая его взгляда, она тихо сказала: