Бернард шумно выдохнул.

– Пойми меня правильно. Мне очень нравятся наши отношения, но… когда люди раздеваются на глазах друг у друга, это совсем другое дело.

– Верно.

Бернард смотрел на нее с неподдельным интересом.

Джойс сделала усилие и взяла себя в руки. На что она злится? У них действительно прекрасные отношения. Прочные и удобные. Но они действительно никогда не раздевались на глазах друг у друга. Разве что в раннем детстве.

– Ради прочной связи вовсе не обязательно жениться, – сказала она.

– Но если бы я нашел подходящую женщину, то не захотел бы с ней расставаться.

– Конечно… – У нее похолодело под ложечкой. Стремясь отвлечься, Джойс снова уставилась на контракт. Потом она вдруг вспомнила о своих изменившихся планах и у нее мелькнул проблеск надежды. – Послушай, наш совместный ланч придется отменить. У нас назначено совещание с представителями Мелланби, а до тех пор мне нужно закончить дело. Они считают, что витрины с живыми картинами смогут привлечь к ним новых клиентов. Я уже нашла одного актера, который намазывает сандвичи майонезом так, словно проводит эротическую стимуляцию.

Бернард прищурился.

– Только ты можешь найти в приготовлении сандвичей что-то чувственное…

– Еда всегда связана с чувственностью. Кроме того, ты прекрасно знаешь, что я тут ни при чем. Это фирменный стиль бюро «Пикантная витрина». Гилберт на таких вещах собаку съел. Без него мы просто погорели бы.

Бернард кивком указал на вазу, в которой стоял букет из презервативов всех цветов радуги.

– «Хочешь остренького? Обратись в «Пикантную витрину», да?

– Вот именно. – Джойс криво усмехнулась. Необычная сексуальная ориентация ее компаньона не мешала мелкому дизайнерскому бюро широко использовать традиционный секс в качестве главной приманки клиентов, желавших продать свои товары и услуги местному населению. Планы оформления составлял ее компаньон Гилберт, а Джойс занималась поиском клиентов, делопроизводством, бухгалтерией и чувствовала себя самозванкой, поскольку не соответствовала имиджу сексуальной обольстительницы, которого от нее ждали. – Ничего, если мы перенесем ланч на другой день? – спросила она.