– Думаю, тебе лучше уйти, – пробормотал Хейл. Ее присутствие разозлило его. Он устал. Ему не хотелось ничего, кроме горячего душа и теплой постели, причем – без дочери Стоуэлла.

– Не сейчас, – пролепетала она.

– Именно сейчас.

– Мы могли бы развлечься...

– Твой отец убьет меня, а что он сделает с тобой, мне даже и представить страшно.

– Отца не может огорчить то, чего он никогда не узнает, – ответила она, подняв брови и закусив нижнюю губу.

– Забудь об этом, Реджина. Меня это не интересует.

– Почему же? – жалобно спросила она, завернувшись получше в простыню. Она, признаться, выглядела весьма соблазнительно. У него даже мурашки побежали по телу.

– Послушай, ничего не получится, – сказал он. И когда окончательно понял, что она не собирается вставать, повернулся и ушел. А закутанная в шелк Реджина, осталась лежать на постели с горящими щеками, вне себя от стыда и злобы и не способная еще поверить в то, что Хейл отверг ее...

Вспомнив о том вечере, Хейл раздраженно вздохнул. И хотя он нисколько не сомневался в том, что Уильям не имеет никакого отношения к той выходке Реджины, ему совершенно не хотелось повторения неловкой ситуации, а потому он твердо сказал сам себе: две недели бок о бок с Реджиной – никогда! По крайней мере, до тех пор, пока он находится в здравом уме!

На другом конце провода снова послышался голос Пола:

– Ты уверен, что нашел ту, которую искал?

– Абсолютно. Так что отправляй своих красоток домой, а Хендрику скажи, пусть подготовит все необходимые бумаги.

Постучав и не дождавшись ответа, Валери открыла ключом дверь.

– Мама! – тихо позвала она, входя в небольшую квартиру, где жила ее мать. Шторы были задернуты, и воздух в квартире стоял тяжелый, спертый.

Валери затворила за собой дверь. Послышались шаги.