Сначала пали две лошади из пяти. Потом у тигрицы Беллы случился приступ ревности, и она вышибла глаз своему муженьку, тигру Малю.

Собачки фрау Штюбе удрали за местной течной сукой и почти все погибли в неравном бою с местными могучими и лохматыми кобелями.

Клоун Тото пришел к дядюшке Карло и сообщил, что ему предложили очередной выгодный контракт в местном кабаре.

Честно говоря, последнее являлось наименьшей потерей для труппы, потому что клоун из Тото был отвратительный. К тому же выгодные контракты ему предлагали и раньше, после чего Тото неизменно возвращался — иногда побитый, иногда пьяный, но всегда без денег.

Однако звери — вот это было уже серьезно.

Именно они привлекали в наш маленький цирк зрителей.

На третий или четвертый вечер в Труа я отправилась в кафе. Сидела себе тихонечко в углу, думала о всяком разном — и тут возник этот человек.

Именно возник — потому что я могла бы поручиться, что в дверь он не входил.

Высокий, стройный, весь какой-то узкий, словно лезвие стилета. Волосы темные, усики тонкие, изящные. Одет… да обычно одет, в костюм, рубашку светлую, хорошие башмаки.

Одним словом, встреть я его через час на улице — не узнала бы.

Узкий прошел к стойке, заказал себе чего-то, а потом повернулся и отправился прямехонько ко мне. Уселся напротив, уставился на меня и молчит. Только головой качает, да бормочет что-то про себя. Взгляд у него… не то чтобы неприятный, но уж неласковый — это точно.

Наконец принесли ему кофе с коньяком, он сразу расплатился, сделал глоток, дождался, когда отойдет официантка, и ко мне.

— Мадемуазель извинит меня, если я посмею сделать ей некое деловое предложение?

Понятно. С предложениями ко мне часто подкатывают. Всех, видимо, вводит в заблуждение моя блондинистость. Раз, думают подкатывающие, у этой крали блондинистые волосы и ноги от у, ей, значит, она ничего другого все равно не умеет. И потому позвать ее потрахаться — это все равно что спросить у дорожного регулировщика, как проехать до Нанси.