Всю жизнь мечтать о приключении — и влипнуть в такую загадочную и дурацкую историю.

Карточку я взяла с собой, но исключительно на память. Знаем мы эти предложения! Продадут в подпольный бордель, а там ищи меня…

Я вернулась домой в полной темноте. Свет горел только в вагончике дядюшки Карло. Он и Мамаша Солейль пили винцо и базарили о своей нелегкой жизни. До меня донеслось только окончание разговора, но и этого оказалось достаточно.

-..Я всегда знал, Жози, что конец будет.

Надеялся только, что я его не застану. А оно, видишь, как.

— Карло, мы ведь и хуже времена переживали.

Помнишь, в пятьдесят втором, в Ломбардии?

— То в пятьдесят втором, Жози. Тогда все были примерно одинаково бедные, и наш цирк для них был и в самом деле — праздник. А сейчас? Зачем им заплатанное шапито, если они могут сесть в машину и съездить в город, в настоящий красивый большой цирк?

— Карло, так многие говорили. Но шапито по-прежнему ездят по всему миру.

— Нет, Жози. Это конец. Зверей у нас не осталось, номера развалились. Будь здесь Марио…

— Ты жалеешь, что выгнал его?

— Нет. Я выгнал его за дело. Мой сын повел себя, как подлец. За это и поплатился. Ну… а я поплатился за него. Своим цирком. Никто, кроме Марио, не смог бы возродить цирк Моретти.

— Почему ты так и не сказал девочке?

— Потому что не видел смысла. В цирке сирот не бывает. Я и так для нее родственник, а знать, что собственный дед выгнал из дома ее родного отца… Не намного это облегчит ей жизнь.

— Возможно, ты и прав… Что будем делать?

— Попробуем продать Беллу и льва. Выплатим людям долги. Ты с Амандой и малышами поедешь в Калабрию — у меня там маленький домик в Никастро.

— Аманда не поедет.

— Она хорошая девочка. Главное — разобраться со всем сейчас, пока у нас немного долгов. Эх, если бы мне хоть тысяч десять…