Вдали виднелись горы, совсем, как там, откуда приехала Лаки. Разница заключалась в том, что родные горы штата Теннесси были щедро покрыты буйной растительностью, а эти горы были почти голыми от знойного дыхания близкой пустыни. От этого общее впечатление от пейзажа было несколько пугающим и мрачноватым.

Меньше чем через полчаса Лаки уже снимала с себя одежду, собираясь насладиться горячим душем. У нее не было времени на печаль и бесплодные сожаления. Завтра ей предстоял тяжелый день: она должна была успеть сделать очень много.

Рассвет в долине был стремительным. Полоска белого света на востоке быстро и внезапно сменилась яркими лучами ослепительного жаркого солнца, и прохладный ночной воздух стал незаметно нагреваться, чтобы к полудню превратиться в сущее пекло. Впрочем, местные жители уверяли, что из-за низкой влажности жара здесь почти не чувствовалась.

Шагая по улицам Лас-Вегаса, Лаки то и дело смахивала со лба капельки пота. Она не только чувствовала жару, но, казалось, даже видела ее. Раскаленный воздух волнами поднимался от асфальтового покрытия и каменных стен домов. Разглядывая город. Лаки испытала внезапный прилив мучительных сомнений — уж не попала ли она из огня да в полымя, променяв один бар Уайтлоу на тысячи казино Лас-Вегаса?

Откровенно говоря, ей еще вчера хотелось побродить по этому большому, сверкающему разноцветными огнями городу, но чувство осторожности и самосохранения удержало ее от ночного знакомства с Лас-Вегасом. Собственно, ей некуда было торопиться, поскольку она твердо решила остаться здесь навсегда. Зачем же рисковать в первый вечер? Сначала нужно узнать правила, по которым здесь играют, а уж потом вступать в игру.

Лаки была дочерью заядлого игрока, но сама не любила бессмысленно рисковать в расчете на слепую удачу. Жизнь сделала из младшей дочери Джонни Хьюстона осторожную, трезвомыслящую женщину.