Джои немедленно расцвел, как майская роза. Теперь он шагал широко и радостно, размахивая руками и то и дело спотыкаясь в высокой траве. Нелл следила за ним как завороженная. Если это не чудо, то я уж и не знаю, как выглядит чудо, думала она. Вот Джои не глядя прихлопнул на плече малярийного комара, нацелившегося подкормиться маорийской кровью, а заодно и чертовски ядовитую муху, которая откладывает яйца под кожу жертвы сразу после укуса. Вот из-под босой ноги заполошно стрельнула в сторону яркая маленькая змейка, чей укус смертелен. Вот обрушилось гнилое бревно, на котором Джои только что стоял.

Сам Джои при этом оставался целехонек, и хотя его мотало и шатало из стороны в сторону, а ноги заплетались кренделями, он не только не падал, но и шел довольно быстро, успевая болтать на ходу.

Малюсенькая метеорологическая станция расположилась в буквальном смысле на нескольких твердых кочках посередине живописного и яркого болотца. Фокус заключался в том, что именно здесь лес расступался и над маленькой площадкой сияло чистое небо. Нелл измеряла здесь количество осадков, влажность (с поправкой на болотные испарения) и давление. Обычная, рутинная работа.

Усадив Джои на бревно и велев ему не двигаться, она занялась делом. Мальчишка сидел смирно, но вскоре ему это наскучило, и он стал вертеть головой по сторонам. Австралийский буш — это поинтереснее любого кино. Здесь каждую секунду что-то происходит, надо только уметь смотреть. Джои залюбовался яркой, зеленой и алой, будто лаковой, лягушкой, которую через несколько секунд слопал невинный с виду сучок, оказавшийся ужом.

Радужная птичка величиной с крупного шмеля издавала резкие трескучие звуки. Стрекоза, раза в три больше птички, лениво качалась на стебле болотного цветка с лиловыми лохматыми лепестками и малиновой сердцевиной. Джои поддался тишине, замер, растворился в размеренном течении лесной жизни.