Страйкер застонал при мысли о том, что он натворил, и бросил затравленный взгляд на безымянный палец левой руки, где до сих пор явно чувствовалось присутствие кольца, словно оно врезалось ему в кожу. Он весь напрягся. Тяжелые морщины бороздили его лоб. Он вспоминал другую женщину… другую красивую женщину и маленькую девочку…

Разозлившись, он заставил себя взглянуть на домик Рэнди. Несколько похожих домов разместились на небольшом возвышении улицы Лэйк-Вашингтон. Он остановился именно в том удобном месте, откуда можно было отлично видеть входную дверь и контролировать выход, если ей не вздумается, конечно, вылезти в окно. Но даже в этом случае он все равно заметит, если джип тронется с места. Пока она будет медленно идти, он проследит за ней.

Курт взглянул на часы. Итак, в ее распоряжении уже сорок семь минут, чтобы прийти в себя, остыть и хорошенько подумать. Откинувшись на спинку сиденья, он положил на колени маленький чемоданчик и выудил оттуда пухлую папку с бумагами — дело Маккаферти, фотографии и статьи, которые он специально вырезал из «Сиэтл-Кларион», статьи, автором которых была Рэнди Маккаферти. Тут же помещалась и фотография смеющейся женщины.

«Соло», Рэнди Маккаферти.

Она писала статьи для незамужних дам и неженатых мужчин. Ее читателями могли быть как убежденные холостяки, так и недавно разведенные, давно овдовевшие, то есть тот, кто написал ей в редакцию, заявив, что никогда не выйдет замуж или не женится, и попросил ее совета. Ее статьи всегда были сочувствующими, хотя иногда довольно резкими. Рэнди частенько в своих статьях острила. Ничего удивительного, что номера с этими статьями раскупались как горячие пирожки, а сами статьи публиковались-дублировались в других изданиях.

И все же существовал повод для беспокойства. Рэнди Маккаферти и ее редактор Билл Уизерс предположительно были врагами. Страйкер никак не мог понять, почему. Пока. Но со временем он обязательно разберется. Рэнди иногда публиковала статьи под именем Р. Дж. Маккэй.