До сих пор.

Машины, грузовики и фургоны пробегали мимо по кривым улочкам. Их запотевшие стекла мигали желтым. Страйкер посмотрел на дверь отеля, выпил кофе и поморщился. Не хотел бы он встречаться с человеком, который оставил Рэнди ребенка. Он же провел с ней ночь. И быть может, не одну.

Патерно. Клэнтон. Донахью. Да каждый из них подонок!

Однако ему срочно надо исключить ненужных подозреваемых. Несколько раз он перепроверял информацию о мужчинах, с которыми встречалась Рэнди. Очевидно, что Джо Патерно не мог быть отцом ребенка, он находился в Афганистане в то самое время, когда предположительно был зачат ребенок. Так что Патерно отпадает. Да и сама Рэнди в то время тоже редко появлялась в городе. Джо чист.

Оставались Броди Клэнтон, адвокат, да Сэм Донахью, грубоватый ковбой, человек, чья репутация была черна, как его шляпа. И снова ревность вонзилась в сердце. Клэнтон, это хитроумный адвокат, богач, баловень судьбы, любитель дамочек… Страйкеру представилось, как Рэнди и Клэнтон лежат в кровати, и ему стало плохо до тошноты. Этот папенькин сынок и фразы-то не мог начать, не сославшись на своего знаменитого дедушку.

Клэнтон избегал алтаря как огня. Убежденный холостяк, он шарахался от любого подозрительного предложения, затрагивающего его мужскую свободу. Он находился в городе в то время, когда малыш Джошуа был зачат, но тогда залез по уши в долги, как выяснил Страйкер. В то время Рэнди бывала в Сиэтле наездами. Она не могла приехать в далекий Афганистан, а точнее — в объятия Патерно, зато писала книгу о героях родео. Одним из таких героев был Сэм Донахью, любитель женщин и коварный сердцеед.

Если бы Страйкер был рисковым человеком, он бы точно указал на Сэма Донахью. Дважды женатый, Донахью обманул своих обеих жен, оставил первую ради молодой девицы, которая выросла в Монтане, в Гранд-Хоуп, в родном для Рэнди местечке. И вот сейчас совершенно случайно — словно бы случайно — он оказался здесь.