Рэнди поймала себя на мысли, что уже несколько минут мнет и рвет свою салфетку в руках.

— Ставлю на Донахью, — внезапно сказал Курт.

Женщина замерла.

Он подмигнул, хотя было не до шуток.

— Ну как, я вычислил твой любимый тип мужчин: сногсшибательный красавчик ковбой?

— Ты не можешь знать, какой тип мужчин мне нравится.

— Да неужели? — И он снова подмигнул.

Ее сердце сжалось от недобрых предчувствий. Не делай этого, Рэнди. Не позволяй ему брать над тобой верх. Он не лучше, чем… чем…

В горле застрял комок.

— Ладно, Страйкер, — сказала она, выдавив из себя первое слово. Кажется, ей приходилось сдаваться на милость победителя. — Но пусть это останется между нами. Ты понял? Я скажу тебе одному. Когда настанет время, я расскажу и Джошуа, и моим братьям.

— Что ж, разумно и справедливо, — протянул он, удовлетворенно прислонившись к спинке кресла и сложив руки на груди.

Рэнди тяжело вздохнула, надеясь, что не совершает самую большую ошибку в своей жизни.

— Ты прав. Да, прав. Отец Джошуа — Сэм Донахью. — Кажется, она с трудом выговорила это имя.

Ox, как ей не хотелось произносить это имя вслух. И не люби она так своего драгоценного сына, она бы возненавидела Сэма. Как ни странно, появление Джошуа на свет многое изменило.

Страйкер молчал. Ни один мускул не дрогнул на его красивом мужественном лице. Нет. Он играл честно. Он просто смотрел на нее.

— Итак, теперь ты знаешь, — сказала она, поднимаясь. — Надеюсь, это тебе как-то поможет в деле, но сама я считаю, что это ничего не меняет. Спасибо за ужин.

Она поднялась по ступенькам на мокрую улицу. Дождь снова превратился в противную изморось. Воздух был тяжелый, сырой.

Рэнди едва не бежала, оскальзываясь на мокром тротуаре, она спешила к машине. Проклятье, почему она рассказала Страйкеру о Сэме Донахью? Их отношения с Сэмом вовсе не были похожи на любовь. Не добившись взаимности, она поняла свою ошибку. Однако к тому времени обнаружила, что беременна…