Кулаки Страйкера машинально сжались. Это не шутки. В глубине души он уже давно знал, что возьмется за эту работу. Какой бы твердолобой и упрямой ни была Рэнди Маккаферти, в ней, было что-то неуловимое, притягивающее.

Блеск карих глаз, который проникал ему в душу, внутренний огонь, от которого замирало сердце.

Прошлой ночью он многое понял.

Торн завелся, пальцы беспокойно теребили ключи в кармане. Его взгляд не отрывался от лица Страйкера.

— Так ты принимаешься за работу или мы найдем кого-нибудь другого?

Одна мысль о том, что кто-то другой будет находиться рядом с Рэнди, перевернула все в душе Курта, было ударом в живот, но не успел он и слово сказать, как наконец-то заговорил Слэйд:

— Не нужно никого другого. Нам необходим человек, которому мы можем доверять.

— Аминь, — шутливо согласился Мэтт.

Тут Слэйд кивнул в сторону окна, где по дорожке двигался джип.

— Кажется, Николь приехала.

Напряженное лицо Торна немного смягчилось. Несколько минут спустя дверь распахнулась, и в комнату ворвался ледяной ветер Монтаны. Доктор Николь Маккаферти вошла в дверь, отряхивая с пальто снег. В тот же самый миг все услышали тяжелый грохот сверху: это спускались две четырехлетние близняшки, приемные дочери Торна. Их появление сопровождалось громким смехом и криками.

— Мамочка, мамочка! — закричала Молли, а ее тихая сестричка, Минди, засияла и бросилась в распахнутые объятия Николь.

— Эй, как тут поживают мои девочки? — спросила Николь в качестве приветствия, тиская в объятиях близняшек и целуя их в обе щеки.

— Ты холодная! — протянула Молли.

Николь рассмеялась.

— А ты как думала?

Торн, слегка хромая на одну ногу — после недавнего несчастного случая, — пересек пустой холл и звонко поцеловал жену. Девочки кружились возле них.

Страйкер отвернулся.