— Он просто не привык к незнакомым людям, вот и все.

— Может быть, может быть. Но он уж точно знает, как оказать человеку радушный прием.

— Здесь совсем другие люди, Майк. Это суровая страна с тяжелым климатом, и они должны быть такими же твердыми и суровыми, чтобы выжить здесь. Они видят немного «иностранцев», особенно из больших городов. — Но в голосе Сюзанны не было особой уверенности. Ее тоже неприятно поразило почти враждебное отношение старика.

Майк обнял ее.

— Ты права, — успокаивающе сказал он. — Они сразу оттают и подобреют, как только выглянет солнце.

Незаметно для них паромщик долго и тяжело глядел на Сюзанну. Через некоторое время он кивнул сам себе, по-видимому, убедившись в чем-то.

Сюзанна теснее прижалась к Майку. Солнце тускло светило, едва проглядывая сквозь мрачную пелену облаков. Всепроникающий липкий туман поднимался с болота, и редкий рассеянный свет, теряясь в нем, заставлял его светиться как бы изнутри. Пейзаж вокруг был совершенно неестественный. Тяжелый скрип мотора зловеще отдавался эхом в плотном зловонном воздухе над болотами. Заросли камыша и густые испарения раздвигались перед паромом, пропуская его вперед, и смыкались за ним опять, будто стараясь стереть из памяти то, что было, во что верилось раньше, — все то, что осталось позади.

Сюзанна, будучи более впечатлительной и восприимчивой, чем Майк, внезапно почувствовала смутный страх из-за своего возвращения домой. Она невольно вздрогнула. Майк крепче обнял ее.

— Это просто болота…

Она взяла его руку и сжала ее:

— Да, просто болота. Я глупая.

Что-то шлепнулось в воду справа от них. Они резко обернулись. В двух футах от них быстро уплывал прочь, лишь голова виднелась на поверхности, маленький зверек. Они следили за ним, пока он не доплыл до ближайшей кочки. Зверек выбрался на сушу. С его гладкой коричневой шкурки и безволосого хвоста капала вода. То была водяная крыса. Она быстро скрылась из виду.