— Доброе утро, Салли, — поздоровался он, повеселев. — Как самочувствие? Надеюсь, вы больше не покинете меня на столь долгий срок. Второго такого аврала я просто не переживу.

— Спасибо, мистер Синклер, я чувствую себя вполне хорошо. И не было меня всего три дня. Что могло случиться за такое короткое время? Кстати, Верити вполне компетентный работник и, насколько мне известно, неплохо справилась со своими обязанностями.

— Возможно, — согласился Харлан, — но даже самый компетентный секретарь не может сравниться с вами, Салли. Не представляю, что бы я без вас делал.

— Вы явно преувеличиваете, мистер Синклер, — строгим голосом отозвалась секретарша, но, судя по порозовевшим скулам, ей было приятно услышать его высокую оценку ее работы. — Но тем не менее благодарю вас за ваши слова.

— Не за что, Салли. Есть что-нибудь для меня?

— О да, мистер Синклер, безусловно, — деловым тоном ответила Салли, при этом уголки ее бледно-розовых губ слегка дернулись, как если бы она пыталась сдержать улыбку. Или ему показалось?

— Два документа на подпись из финансового отдела, звонок из секретариата «Рейнолдс электроникс» с просьбой связаться с Ричардом Рейнолдом и... пока все на данный момент, — после небольшой заминки закончила Салли.

Странная она какая-то сегодня, мелькнула у Харлана мысль, когда он открыл дверь в свой кабинет после того, как дал секретарше необходимые указания относительно «Рейнолдс электроникс».

Войдя в офис и прикрыв за собой дверь, он почему-то вспомнил, как попал сюда в первый раз.

Тогда пол кабинета между дверью и внушительным письменным столом красного дерева устилал огромный восточный ковер настолько пестрой расцветки, что у Харлана в первый момент зарябило в глазах. Позже он узнал, что ковер был подарком Стиву от одного арабского шейха в память о взаимовыгодном сотрудничестве.

Первый раз шагая по этому кабинету, он чувствовал себя скованно и даже предположить не мог, что пройдет совсем немного времени — и этот кабинет станет его собственным.