Харлан осторожно прошел к письменному столу и поставил кейс на пол. Повернувшись, оперся спиной на стол, сложил руки на груди и стал наблюдать, пытаясь трезво оценить ситуацию.

Итак, Джессика здесь, в его кабинете. Что она тут делает? Зачем приехала? Почему именно к нему?

У него вдруг возникло желание убежать отсюда, исчезнуть, пока Джессика не проснулась, но понимал, что это глупый порыв. Никуда он не сбежит. Да и поздновато бегать, с циничной усмешкой подумал Харлан. Раньше надо было убегать, когда он только познакомился с ней. Убегать от нее, от ее отца, из их жизни, из этой компании.

Когда он впервые увидел Джессику, ей только что исполнилось пятнадцать. Тогда это было длинноногое, угловатое создание со скобками на зубах: этакий гадкий утенок с насмешливой улыбкой и неуемной энергией, которая била в ней ключом. Но уже тогда было видно, что этот гадкий утенок обещает превратиться в прекрасного лебедя. По крайней мере, Харлан ни минуты в этом не сомневался.

Так и случилось. Когда они встретились в следующий раз, ей уже исполнилось семнадцать, и ему показалось, что более красивой девушки он в жизни не встречал: длинные каштановые локоны ниспадали на изящные плечи, глаза цвета золотистого топаза, ярко сверкающие из-под густых ресниц, черные дуги бровей, подчеркивающие миндалевидный разрез глаз. А ее маленький носик и полные чувственные губы делали ее просто неотразимой. Высокая, стройная, она двигалась с непринужденной грацией. Когда она улыбалась, большие глаза сияли и сердца многих мужчин начинали биться быстрее. Сердце Харлана уж точно.

Сейчас ей двадцать пять, а ему тридцать семь. Он стал старше и значительно мудрее. Он хорошо научился справляться со своими желаниями и усмирять свою плоть.