В другое время Алан воспринял бы ее покорность, как признак долгожданной капитуляции. Но в этот вечер даже ему было понятно, что напрашиваться к Келли на чашку кофе не резон. Он поцеловал ее в теплый висок и легонько подтолкнул к входной двери.

– Спокойной ночи, малыш, – сказал он отеческим тоном. – Позвони мне утром, ладно?

– Ладно, – грустно отозвалась Келли и устало пошла к дому.

На пороге она оглянулась. За такси Алана, которое уже отъезжало, следовала черная машина. Приземистая, с овальными фарами, с какой-то крадущейся манерой двигаться, она напоминала дикого зверя, вышедшего на ночную охоту.

В темноте Келли не смогла разглядеть водителя, но отчего-то вздрогнула. На миг ей почудилось, что это был Джейсон. Та же крупная голова, те же широкие плечи. Чушь! Полнейшая чушь! Что ему делать ночью на нью-йоркской улице? С какой стати следить за деловым партнером или за давным-давно отвергнутой приятельницей? Нет, Джейсон сейчас находится в роскошном гостиничном номере или в собственной квартире где-нибудь на Манхэттене и наслаждается обществом красавицы с журнальной обложки.

Дома Келли сбросила туфли и, раздеваясь на ходу, направилась в душ. За ее спиной упала на пол сумочка, небрежно брошенная мимо журнального столика. Келли даже не обернулась. Она чувствовала себя разбитой и опустошенной. И это было легко объяснимо: рано встала, много трудилась. Вот и устала.

А заключительный аккорд этого дня лишил ее и душевных сил. За напряженной работой в офисе последовал изматывающий ужин с человеком, которого бы ей лучше никогда больше не видеть. Как она ни старалась, думать о Джейсоне исключительно как о выгодном клиенте не могла. Это раздражало и выводило ее из себя. Любой чувствовал бы себя совершенно не в своей тарелке на ее месте.