Джейк был спокоен. Явное влечение в ее блестящих голубых глазах, да еще напрягшиеся соски, вырисовывавшиеся через ткань платья, произвели неожиданный эффект на его сильное тело. Прошло немало времени с тех пор, как женщина могла немедленно вызвать в нем интерес. Не будь это Чарли, он бы уже колебался…

Все это не понравилось Джейку. У него были все основания публично унизить эту женщину. Выставить ее как эгоистичную, алчную стерву, какой она и была, а затем уйти. Но внезапно такой сценарий потерял всю привлекательность в его глазах. Вместо этого он обнаружил, что представляет, каковы на вкус эти нежные губы, насколько упруга ее высокая грудь…

Похоже, он сходит с ума. Саммервили в ответе за преждевременную смерть Анны Лацио, за горе ее родителей. Правда, растерянная Шарлотта сейчас никак не связывалась с этой смертью… И тем не менее ему следует быть более осмотрительным.

Он здесь по делам, встречи были запланированы на две следующие недели. А может, соединить полезное с приятным? Превосходный любовник, Джейк знал, что непременно соблазнит прекрасную Шарлотту, так, как сделал это ее отец с Анной…

– О, я вижу, что смутил вас, Шарлотта, – он прищурился. – Вы, наверное, думали, что я старый развратник, проводящий время, разглядывая обнаженных женщин? – предположил он и заметил румянец, выступивший на ее щеках.

Давно он не встречал женщину, которая заливается краской от смущения. У Шарлотты Саммервиль это получалось красиво. Она великолепно изображала невинность.

– Позвольте мне вас успокоить, Шарлотта. В первую очередь я деловой человек, и если вижу перспективное дело, то берусь за него, будь это искусство или компания. Картина – это капиталовложение. Не хотел бы выглядеть бессердечным, но работы умершего художника ценятся гораздо выше, чем работы живого. Вы ведь тоже так считаете?

Легкость, с которой он читал ее мысли, пугала.