— Да, все наслышаны об этой засаде, — согласился Сэмми, вкладывая кольт в кобуру.

Уже выйдя за порог, Перл поинтересовалась:

— Зачем тебе пистолет?

— Знаешь, Перл, это действительно опасный город. Без оружия здесь очень трудно. Ты, наверное, уже не раз слышала перестрелки.

— Но ты же еще совсем ребенок!

— Мне двенадцать лет. В этом возрасте человек уже почти взрослый.

С каких это пор? Она удивилась, но вспомнила, что находится совсем в другом времени, уже вполне осознавая, что это не сон.

— С ума сойти, с ума сойти, — повторяла девочка, бредя по улице.

Сэмми кивком указал:

— В конце следующего квартала как раз то место, где братья Уорвики и Бад Марлоу пристрелили О'Доннэлов. Ты знаешь об этой перестрелке?

— Нет, — призналась Перл.

— Совсем ребенок! Может, ты еще скажешь, что ни разу не скакала на лошади?

— Правда, никогда.

— Проклятье! Откуда ты такая взялась?

— Из Финикса.

— Гм. — Он вдруг остановился. — Мы слишком далеко ушли. Неплохо бы было взять лошадь.

— За шесть долларов?

Сэмми покачал головой.

— Не то что за шесть, нам и за сотню баксов не удастся ее купить. Я имел в виду, что мы ее позаимствуем.

Увидев загон с четырьмя лошадями, он перелез через забор и, внимательно осмотрев каждую, выбрал гнедую кобылу.

— И ты даже не спросишь разрешения? — заныла Перл, тайком пробираясь к воротам.

— Они, конечно, откажут нам, если я попрошу. Надо просто оставить записку, в которой мы пообещаем вернуть кобылу через полчаса. Да и у кого спрашивать — здесь никого нет.

Вскоре мальчик принес из-под навеса уздечку и седло.

— Ты же никогда не ездила на лошади, поэтому без седла, мне кажется, поездка нам вряд ли удастся. Еще свалишься. — Он оседлал кобылу, накинул уздечку, вывел лошадь из загона и закрыл за собой ворота.