Пора отчаливать из Нью-Йорка.

***

Как только Фонтэн отправилась на ленч, Рия, ее пуэрториканская служанка, бросилась к телефону. Через десять минут в доме появился приятель девушки. Мартино. Первый черный красавец всего Нью-Йорка.

- Какой расклад, крошка?

Он поприветствовал ее поцелуем и шлепком по ягодице. Обвел восхищенным взглядом роскошный интерьер.

- У нас есть пара часов, - выпалила Рия. - Стерва не вернется раньше.

- Тогда займемся делом, крошка.

- Конечно, милый. Только... У меня родилась идея. Мартино, мы можем потратить пять минут? Я хочу показать тебе ее спальню. Давай потрахаемся в каждом уголке ее обалденной спальни.

Мартино усмехнулся. Он уже расстегивал свои блестящие кожаные штаны.

***

Фонтэн провела середину дня в косметическом салоне. Там на нее снова обрушилась лавина сплетен. Некоторые из них были повторением услышанного от Сары. Подтверждение слухов также представляло интерес.

- Я возвращаюсь в Лондон, - доверительно сообщила она своему мастеру Лесли.

- Да? - Лесли усмехнулся. У него были красивые зубы, черты лица и фигура, но он оказался неважным любовником - Фонтэн лично убедилась в этом.

- Пора сменить обстановку, - продолжила она. - Мне кажется, я умираю тут от бездействия.

- Я тебя понимаю, - сочувственно произнес Лесли. Господи! Фонтэн Халед умирает от бездействия. Это просто смешно. Старая стерва перетрахала всех нью-йоркских мужчин моложе двадцати пяти лет.

Самому Лесли исполнилось двадцать шесть. Парикмахера задело то, что знаменитая миссис Халед переспала с ним лишь однажды, а потом бросила, как бесполезную вещь. Однако он по-прежнему заботился о ее волосах - почему бы и нет? Он считался лучшим мастером в городе. Самым модным.

- Будешь скучать по мне, Лесли?

Фонтэн уставилась на него своими глазами, напоминаюшими яркую картинку калейдоскопа.